Архитектурный памятник Пензы попал в историю.
17.11.2011 19:45

Dom_Solnishkinoy.   Дом купчихи Солнышкиной, что на углу улиц Кирова и Горького - одна из немногих дошедших до нас архитектурных жемчужин Пензы. 20 июня 1915 года владелицей его стала  Елена Васильевна Качиони, вдова одного из потомков великого корсара Екатерины II Ламбро Качиони. Именно он послужил прототипом главного героя поэмы Джорджа Гордона Байрона «Корсар», а наш романист Валентин Пикуль посвятил ему историческую миниатюру «Первый листригон Балаклавы» и сделал его одним из персонажей своего популярнейшего романа «Фаворит».
  Так, что же это был за человек?..
 Его похождения на Средиземном море в течение долгого времени наводили страх на турок, которые были главными противниками Российской империи на этой акватории.
История появление корсарской флотилии Ламбро Качиони темна и загадочна. Известно, что ему удалось добиться поддержки всесильного в то время Потемкина. Деньги на покупку судов и прочие расходы он также получил от контр-адмирала Н.С.Мордвинова, генерал-майора Маринова и других лиц. Предприятие с созданием этой флотилии задумывалось не как военное, а чисто коммерческое, то есть господа комиссионеры рассчитывали получить большие проценты от вложенного капитала. По словам Мордвинова: «Ламбро был отправленный и поставленный нами корсар, а мы были хозяева, вооружители…»


В январе 1788 года Качиони получил от Потемкина три патента для каперских судов, действующих под русским флагом. В Триесте корсар покупает трехмачтовое судно, вооружает его 28 пушками и называет «Минервой Севера». Именно так французские философы льстиво называли Екатерину II, а она отвечала им деньгами и роскошными шубами.
23 апреля 1788 года Качиони докладывал Потемкину, что у берегов Кефалонии он взял на абордаж два турецких судна, захватил их и переделал в корсарские суда.
3 мая 1788 года Качиони отчитался Потемкину о захвате еще одного турецкого судна. После боя Ламбро велел казнить всех оставшихся в живых турок, оправдывая свой поступок тем, что они убивали греков. По его словам по всей Турции гремело, что Средиземное море наполнено русскими судами, а на самом деле там всего только десять.
В начале августа 1788 года в Эгейском море близ острова Карпатос Качиони на своей «Минерве Севера» имел баталию с пятью турецкими судами, а 31 августа флотилия корсара провела бой с шестью турецкими судами, в числе которых был и один большой военный линейный корабль.
В декабре того же года Качиони привел в Триест  девять захваченных турецких судов.
Корсар до того осмелел, что захватывал суда у самого входа в Дарданеллы, и на мачтах его корсарских судов развивались Андреевские флаги.
Но наряду с турецкими корсары часто нападали и на суда нейтральных стран, что весьма обеспокоило Екатерину. Ей совсем не хотелось превратиться из философа на троне в покровительницу пиратов, поэтому она пыталась дистанцироваться от содеянного ими. Политику Екатерины не могли понять ее генералы и адмиралы, и поэтому начали отдавать Качиони часто взаимоисключающие приказы.
Но Ламбро после его блестящих успехов не имел никакого желания исполнять бестолковые приказы. И Екатерине, и Потемкину полетели десятки доносов на храброго корсара. Потемкин приказал ему идти в Сиракузы под командование контр-адмирала Гибса, но Качиони остался в Триесте, где был арестован. Из тюрьмы его выручили, и в 1789 году он вступает в бой с албанской эскадрой, плававшей под турецким военно-морским флагом. Удача не покидает его, и на этот раз эскадра была разгромлена.
После этого Качиони на греческом острове Кеа построил базу для своей флотилии, здесь были возведены причалы, склады и береговые укрепления.
Екатерина II сменила свой гнев на милость и указом от 24 июля 1789 года произвела корсара в подполковники.
Но привлечь Качиони на свою сторону пытался и турецкий султан Абдул Гамид I. Он обещал Ламбро прощение за пролитую османскую кровь, наследственное правление на одном из турецких средиземноморских островов и 200 тысяч золотых монет. Взамен Качиони должен был присягнуть на верность султану.
Лучшим ответом Ламбро стали захваты все новых турецких судов. На одном из них корсары перебили всю команду и пассажиров, а жизнь была дарована лишь одной юной красавице. Она оказалась гречанкой по имена Ангелина, ее отец был правителем острова в Эгейском море и верно служил туркам.
Великий пират влюбился в красавицу и предложил ей руку и сердце. Отец не пожелал отдать дочь пирату. Но увидев под окнами своего дома флотилию Качиони с открытыми оружейными портами, благословил Ламбро и Ангелину.
7 мая 1790 года при нападении на турецкую эскадру, на помощь которой подоспели алжирские суда, «Минерва Севера» была взята на абордаж. Качиони сбежал с корабля и укрылся на острове Цериго, фрегат был сожжен неверными, а  оставшиеся в живых члены команды взяты в плен.
В честь этого события турки праздновали победу целых 5 дней, отрубили головы шестерым пленникам в присутствии султана и повесили на реях двадцать человек, развесив перед ними Андреевский флаг.
29 июля 1790 года Ламбро Качиони за военные заслуги был произведен в полковники. А 12 сентября того же года становится кавалеров российского ордена Святого Георгия 4-ой степени.
После гибели своей флотилии Ламбро пытается создать новую, но по приказу генерал майора Псаро вынужден вернуть захваченные суда.
Качиони отправляется в Вену, чтобы встретиться там с князем Потемкиным-Таврическим. Ждать встречи пришлось долго, так как светлейший находился в то время в Петербурге и на встречу не спешил.
В начале 1791 года в Вену прибыл не сам Потемкин, а генеарал-майор Томара. Он нашел Качиони в затруднительно материальном положении, но не сломленного духом. Томара вручил ему указы императрицы о произведении его в полковники и награждении орденом Святого Георгия, а также оплатил все его венские долги.
В начале апреля 1791 года Качиони возвратился в Триест и энергично приступил в формированию новой флотилии. Большинство судов для нее были захвачены у турок. К началу августа под командованием Ламбро было уже 21 судно. Но 11 августа 1791 года Россия подписала мир с Турцией.
Екатерина повелела разоружить суда флотилии Качиони, часть из них продать, а другие отправить в Черное море, погрузив на них греков, желающих выехать в Россию.
Ламбро не стал выполнять этот приказ. В мае 1792 года он издал манифест, в котором выразил недовольство и возмущение греков тем, что правительство Екатерины пожертвовало ими. В мирном соглашении ничего не было сделано для защиты греческого народа.
Качиони объявляет себя королем Спарты, укрепляет бухту и строит пять береговых батарей на острове Порто-Кайло. Но турки, при поддержке французов разгромили эту базу корсара. Ламбро с несколькими спутниками удалось бежать на Итаку. Почти два года он скитается по Европе, в 1794 году наконец получает разрешение фаворита Екатерины графа Платона Зубова вернуться в Россию.
В октябре он с семьей прибывает в Херсон.
По высочайшему повелению полковнику и кавалеру Ламбро Качиони было выплачено жалованье за 8 лет. 20 сентября 1795 года корсар был официально представлен Екатерине на балу в Царском Селе в день рождения цесаревича Павла Петровича. Он часто появляется при дворе Екатерины, на голове у него была феска с вышитой серебром надписью «Под рукой Екатерины».
В 1796 году у императрицы опухли ноги и появилась какая-то сыпь. Медики оказались бессильны, а Ламбро рассказал, что избавился от такой же сыпи с помощью морской воды.
Екатерина прислушалась к совету, тайком от своего медика велела привезти морской воды из Северного моря и стала делать ножные ванны. Они помогли, но по мнению доктора Роджерсона именно эти морские ванны вызвали апоплексический удар.
Екатерина скончалась.
А Качиони 20 февраля 1797 года обратился к Павлу I  с просьбой об отставке. Поначалу Павел настаивал на отправке Качиони в гребную флотилию, но потом разрешил ему остаться в Петербурге до полного завершения деятельности комиссии по делам его флотилии. По итогам ее Качиони была выплачена солидная сумма в качестве компенсации за истраченные в ходе боевых действий личные деньги.
В 1798 год Качиони переезжает в Крым в подаренные ему Екатериной II поместья. Там он строит усадьбу,  называет ее Ливадия в честь своего родного города, находящегося неподалеку от Афин.
В Крыму бывший корсар становится крупным промышленником. Его крымская соль, пшеница, ценные породы рыб и другие товары отправляются и в Грецию, и в сам Петербург. В 1799 году он строит завод по производству виноградной водки, принесший ему огромные барыши и многочисленные тяжбы с конкурентами.
Но богатый виноторговец умер не в своей постели, а с кинжалом в руке.
В 1805 году в возрасте 53 лет Ламбро отправился один в двуколке в Керчь по своим торговым делам. По пути в коляску к нему попросился какой-то господин. Слово за слово, достали стаканы. Собеседник незаметно опустил яд в вино Качиони. Тот выпил, но, почувствовав страшную резь в желудке, обо всем догадался и выхватил кинжал. Лошади довезли до Керчи два холодных трупа.
Ходили слухи, что смерть его была местью турок за его победы на Средиземном море.
Похоронили Ламбро в его поместье в Ливадии. Могила его утрачена, так как поместье много раз меняло владельцев, а в 1860 году оно  стало южной резиденцией российского царского дома.

 Dom_Solnishkinoi.jpg фото Т. Аникиной     Петрина  Светлана  Владимировна.   главный специалист-эксперт архивного отдела   министерства культуры и архива Пензенской области.

   Петрина  Светлана  Владимировна.  

 

главный специалист-эксперт архивного отдела   министерства культуры и архива Пензенской области.

 

Копирование материалов возможно только c разрешения администрации сайта. Все фотографии являются собственностью их авторов.